четверг, 21 октября 2010 г.

Формирование эффективных команд.

Взгляд на формирование команд сквозь призму экстремологии.



О причинах сложности формирования команды на одно-двух дневном тренинге можно прочитать по этой ссылке. Однако, если мы продолжим исследование в этой области и попробуем найти в естественной среде команды, сформировавшиеся под воздействием экстремальных ситуаций, мы их найдем. Это будут группы, подобные нерегулярным воинским формированиям в конфликтах малой интенсивности. Или, говоря простым языком, партизанские отряды. У подобных групп наблюдаются явления коллективного сознания, группового принятия решений. Вот как это описывает О. Бахтияров: «Трансиндивидуальное мышление.
Вблизи смерти сознание становится коллективным, теряет свои границы, перестает различать свой опыт и переживания своих товарищей. Чужой рассказ звучит как бы внутри слушающего, голос рассказчика неотличим от голоса собственной памяти, и участникам происшедшего с двумя-тремя повстанцами становятся сотни людей. Эти люди не лгуны и не фантазеры. Они растворены в коллективном сознании и потому реально причастны всем событиям войны.
Я встречал, по крайней мере, с десяток повстанцев, причастных к одному из немногих эксцессов повстанческой жестокости - казни снайперши, успешно обстреливавшей то ли улицы Бендер, то ли гвардейские позиции (рассказы участников, совпадающие в деталях, весьма разнились в отнесении этого события к определенному месту и времени). Захваченная в плен, она была разорвана на части двумя БТР’ами. Этот случай как бы проявляет архетип жестокости и потому важен для тех, кто пережил его, пусть даже в рассказе другого человека. Поскольку все происшедшее с кем-либо из участников войны случилось в каком-то смысле с каждым из них, людям важно понять, как это могло произойти именно сними. Рассказывая об этом случае и относя его то к Приднестровью, то к Абхазии, а то и к Афганистану, человек пытается понять, как этот архетип жестокости отпечатался на нем в зоне смерти, где не бывает случайностей, где любое происшествие несет на себе отпечаток смерти. Коллективное сознание организует жизнедеятельность повстанческого отряда иным образом, нежели устав и иерархия организуют деятельность армейского подразделения. Иным образом, но не менее эффективно. Для кадрового офицера, не растворившегося в общем поле повстанческого коллектива, казаки и добровольцы представляются анархичной и неорганизованной массой, неспособной к серьезным действиям. Не будучи частью коллективного сознания повстанцев, он не может ощутить те реальные механизмы, которые управляют их поведением в условиях боя. Коллективность сознания дает возможность действовать неправильно, но эффективно именно в условиях конфликтов малой интенсивности, когда на первый план выходит не соотношение численности, обученности и технической оснащенности, а особая, не отлившаяся ни в какие видимые организационные формы субстанция - боевой дух повстанцев. Вопреки всем правилам, они на нескольких БТР’ах вторгаются в захваченные румынскими частями Бендеры, повергая в бегство обслуживающий персонал противотанковых установок, успешно обстреливавших перед этим приднестровские танки. Они захватывают Гагры, не имея при себе топографических карт, располагая одним автоматом на двоих-троих повстанцев, преодолевая сопротивление гораздо более многочисленной грузинской группировки.
Для кадрового офицера участие в подобных неправильных действиях часто становится внутренней травмой из-за кричащего противоречия между видимой неорганизованностью окружающих и блестящими результатами их абсурдных, с точки зрения профессионала, налетов и атак».

Для чего сознание людей в таких условиях перестраивается именно таким образом? Это нужно в первую очередь для того, что бы все участники действий быстро получали новый эффективный опыт, который позволит им выживать и выполнять поставленные задачи. Второе, соизмерять свои актуальные действия с текущей ситуацией. Это соизмерение происходит не логическим путем, а так же как мы чувствуем тело. В условиях группы и экстремальной ситуации, каждый участник полагается не только на свои органы чувств, но и на чужие. Выражается это в следующем, сигнал опасности приходящий другому, меняет его поведение. Это изменение поведения становится сигналом для других людей о наличии изменений в среде. Вся группа, как бы сканирует своим вниманием происходящее, при этом постоянно считывает сигналы с других людей. Изменение чужого поведения часто только рефлексируется, но не может быть вербализировано. Если спросить человека, как он понял что приближается опасность и он должен сделать то или иное действие, он не сможет описать это конкретно.  «Я почувствовал и изменил позу», это обычное описание действия в такой ситуации. Действие следует сразу после считывания слабого сигнала. Такова суть групповой приспособленности. Что демонстрирует нам эта картина? Высокоразвитые и высокоорганизованные функции мышления выключаются там, где нужно выживание. Стираются границы эго. Потому что, наличие каждого человека в группе повышает шансы на выживание. Чем больше группа, тем шире диапазон восприятия сигналов из среды, тем быстрее и эффективнее она реагирует на опасность.
Третий момент, который присутствует в такой группе и делает её целостной, это совместно пережитый опыт. Причем именно трансцендентный опыт, опыт такого плана, который не встречается в жизни каждый день, и групповая интерпретация данного события. Групповое переживание становится базисом идентичности для группы. Потому как в каждом участнике это переживание есть прямой опыт, без последующих интерпретаций. Чем больше подобного разделенного опыта, тем сильнее групповая идентификация по внутреннему признаку. Этот признак наличие одинакового, прямого опыта, выраженного в серии переживаний.
Как это применимо в командообразовании?
В эффективной команде коммуникация должна строиться не только на вербальном, но и на не вербальном уровне. Каждый участник постоянно должен “вчувствоваться” в других, за счет этого максимализируя эффективность своего поведения. Информационный поток должен быть открыт, эффективные находки транслируются в общее информационное поле. Групповая идентичность базируется на внутренних переживаниях одинакового внеобыденного опыта. Все эти пункты требуют организации процессов для поддержания команды как актуального образования. Это приводит нас к выводу, что командообразование – это процесс у которого нет логического конца. Прекращение этого процесса приводит к прекращению жизни команды.

Комментариев нет:

Отправить комментарий